Конец
Ma ootasin sind sellel külmal päeval…
Я ждала тебя тем холодным днем.
Ты не знал, я знаю. Так знай теперь:
Я ждала тебя. Тем холодным днем.
Не проси прощенья, нет-нет, поверь –
Всё за нас решили уже давно.
Я ждала – так хочешь и просто ждешь.
Всё за нас решили. Уже давно.
Да, я знала, знала – ты не придешь.
Нет, не надо, что ты, не говори,
что пришел бы, если бы знал… Что ждешь…
Нет, не надо, что ты, не говори.
Даже сладкую – я ненавижу ложь.
***
Ma kandsin musta ja valget…
Я носила черное с белым
и в сером ходила тоже,
но день занялся – захотелось
пурпурного бархата всё же.
В передней отец стоял.
Пальцы мамы платок теребили.
А внизу – провожатый ждал.
Его руки холодны были.
***
METS OLI SUUR, METS SEISIS NAGU MÜÜR…
ЛЕС БЫЛ БОЛЬШОЙ, ТОТ ЛЕС СТОЯЛ СТЕНОЙ
границей между можем и не можем.
Ночной прохладой овевало кожу.
Лес высился – мрачнеющей стеной.
И женщины светлейший силуэт
из темноты внезапно появился.
Всё ближе, ближе, ближе – он светился,
той женщины светлейший силуэт.
И сновидений серебристый круг
вокруг нее дрожал, и жизнь в ней билась.
Почти бежала босиком, светилась… –
да, сновидений серебристый круг.
Лес был большой. Тот лес стоял стеной…
Doris Kareva, Estoniа,
Ekaterina Velmezova, University of Lausanne