마지막 관문
종로의 주점, 중년 문인들의 술자리가 더 달아올랐다. 특히
동화작가 림에겐 막걸리만 연거푸 들이켜도 되는 날이었다.
사재기 프로그램으로 신간이 베스트셀러에 오른 까닭었다.
림은 잔을 비우자마자 구부러진 혀로 말했다.
«요새 개나 소나 작가라는 것들 말이야, 우리 때처럼 바늘 구멍에
비집기나 했어? 그게 정답인데 공모전이 썩긴 뭘 썩어? 세상
쉽게만 살아서 글렀어!»
이내 굉음과 함께 문인들 모두 화염에 휩싸였다.
눈 뜨며 일어난 림 앞에 바늘이 떠 있었다.
«야.»
바늘의 저음에 림이 흠칫했다.
«네?»
«이게 네 인생 마지막 길이야. 통과해.»
림의 두 눈이 서서히 붉어졌다. 끝내 주저앉으며 어깨를 들썩였다. 바늘 옆의 개와 소도 그녀를 내려다볼 뿐이었다.
ПОСЛЕДНИЕ ВРАТА
Застолье литераторов в кабаке на Чонно, в старом центре Сеула, разошлось не на шутку. Особенно сегодня налегала на выпивку детская писательница Лим. Ее новая книга разошлась тиражом благодаря хитрой накрутке. Опрокинув очередную чашку макколи, она заговорила, с трудом ворочая языком:
«А сейчас любой пес да корова – уже писатели, да? Вот мы в свое время лезли сквозь игольное ушко! Еще как лезли! А эти ноют, ноют! Конкурсы им, видите ли, прогнили! Слишком хорошо живут, вот что!»
Тут раздался грохот, и всех литераторов охватило пламя. Когда Лим открыла глаза и смогла подняться, перед ней в воздухе парила игла.
«Эй, ты», – сказала игла низким голосом.
Лим вздрогнула:
«Вы это… мне?»
«Тебе. Это твой последний путь. Лезь!»
Глаза Лим налились кровью. Она медленно осела на пол, ее плечи затряслись.
Стоящие рядом с иглой пес и корова молча уставились на нее.
햄버거 혁명
재영 막시모비치 강은 어김없이 만년필 끄트머리를 물었다. KGB
요원이 몰래 독을 넣었다는 걸 모르고, 목젖과 기도가 들끓는
나머지 폐마저 터져버렸다.
며칠 후, 귀신이 된 재영은 KGB 요원의 머리맡에 누웠다.
«소련은 내일 해체된다. 이 붉은 설사야.»
아침이 오자 모스크바 거리에 맥도날드가 들어섰다. KGB 요원은
빅 맥을 다 먹고선 자살했다.
«넌 빅 맥도 못 먹고 죽었네. 불순분자 녀석.»
재영은 코웃음쳤다.
«난 내일이면 다시 태어나. 넌 지옥에 가고.»
БИГ МАК ПУТЧ
Джэен Максимович Кан по привычке прикусил кончик перьевой ручки. Он не знал, что агент КГБ уже смазал ее ядом. Поэтому у Джэена сначала вскипели язык и горло, а потом лопнули и легкие.
Через несколько дней призрак Джэена улегся у изголовья агента КГБ:
«Союз завтра распадется. Ах ты, красный понос».
Как только настало утро, на улицах Москвы появился МакДональдс. Агент КГБ доел свой Биг Мак и покончил с собой.
«Ты даже переварить свой Биг Мак не успел. Неблагонадежный ты элемент!» – хрюкнул от смеха Джэен.
«Завтра я снова появлюсь на свет. А ты катись в ад».
옥수수밭의 천재
독재자는 공안부의 서류들을 한 장씩 넘기고 있었다. 하얀 건
종이고 검은 건 글씨겠지만, 파이프 한 모금을 피우면 머리가
맑아지리라 생각했다.
독재자는 언제나처럼 서랍 첫 번째 칸을 열었다. 그런데
애용하던 옥수수 파이프가 안 보였다. 순식간에 등골이
서늘해진 독재자는 급히 유선 전화를 잡았다.
«공안부장, 내 옥수수 파이프가 사라졌네.»
«예, 각하, 조금만 기다려 주십시오.»
독재자는 떨리는 손으로 수화기를 내려놓았다. 아무래도
이상하다고, 집무실 문고리에 지문이 하나도 없었다고,
독재자는 애써 무표정을 풀지 않으며 관자놀이를 눌러댔다.
그때였다. 다름 아닌 잉크병 옆에 옥수수 파이프가 널브러져
있었고, 독재자는 다시 공안부장에게 전화를 걸었다.
«부장, 내 실수했네.»
«예? 각하, 무슨 말씀이신지요?»
«옥수수 파이프가 잉크병 옆에 있었네. 그러니 고생 말게.»
공안부장의 느릿하고 옅은 한숨이 들려왔다. 독재자는
눈썹을 긁었다.
«왜 그러나?»
«각하……»
«왜? 말하게.»
«조사자 열 명 중에 아홉이 이미 불었습니다…… 육 분 전에
전부 총살 집행했습니다.»
독재자는 옥수수 파이프를 물었다. 성냥을 떨어뜨린 바람에
책상 밑으로 몸을 숙였다.
ГЕНИЙ КУКУРУЗНОГО ПОЛЯ
Диктатор перелистывал отчеты министерства общественной безопасности.
Страница за страницей. Белое – бумага, черное – буквы. Диктатор подумал, что, если затянуться, голова станет яснее. Он выдвинул верхний ящик стола, но его любимой кукурузной трубки нигде не было видно.
Спина его похолодела, и он схватился за телефон.
«Министр безопасности, моя кукурузная трубка пропала».
«Принято, ваше превосходительство, прошу немного подождать».
Диктатор повесил телефонную трубку подрагивающей рукой и осмотрелся. Что-то явно было не так. На ручке двери не было отпечатков. Он сжал виски и постарался придать своему лицу беспристрастное выражение. И вдруг увидел. На столе, возле чернильницы. Та самая трубка.
Диктатор снова взялся за телефон.
«Министр, отбой».
«Ваше превосходительство? О чем речь?»
«Нашлась. Трубка. На столе возле чернильницы. Можете не утруждаться».
Министр едва слышно вздохнул.
Диктатор потер бровь:
«В чем дело?»
«Ваше превосходительство…»
«Ну что там? Говори!»
«Из десяти следователей девять уже сознались… Всех расстреляли шесть минут назад».
Диктатор закусил кукурузную трубку.
Коробка спичек выпала у него из рук, и ему пришлось нагнуться под стол, чтобы ее достать.
Nam Solmae (Suwon, South Korea), Translated from Korean into Russian Svetlana Kim, Kazakh Ablai Khan University of International Relations and World Languages
Edited by: Ulyana Kim, KazUIR&WL, Almaty and Valentina Kurmanbekova, KazUIR&WL, Almaty