Бильярд

 

Видео-рассказы Николая Богатырева выходят по четвергам в 18.00 по Гринвичу на канале: https://www.youtube.com/channel/UCd_p49ubTTjcX-gj-V1tW2g/featured

 

Nikolay Bogatyrev is а scientist (PhD in biology) and an engineer. He delivers lectures at the universities of the UK (Oxford, London, Bath, etc.), Europe and Asia. He works in the fields of biology, engineering, theory of invention (TRIZ), holds 30 patents on inventions, has published over 100 research articles and four books in eight languages. Nikolay also is a producer and author of series of popular educational films about methods of creative thinking. Nikolay graduated Perm State University (Faculty of Biology), then he worked for 20 years in Novosibirsk Akademgorodok (Siberian Branch of Russian Academy of Science), studying ecology and behaviour of various social animals (bumblebees, ants, birds and rodents). Nikolay Bogatyrev was amongst the first experts in the world who began to develop methods and equipment for the use of bumblebees in greenhouses to pollinate various agricultural crops. He also developed special measures to preserve populations of wild bees of different species: this issue would not be so burning now, if warning words of biologists would be treated with greater attention. For 20 years in biology, Nikolay Bogatyrev  worked in expeditions in tundra and Arctic Circle, Kazakh steppes, Siberian forests, Altai, Ural, Pyrenees mountains and the deserts of Central Asia. Since the 90s, Nikolay Bogatyrev regularly participated in studies of behaviour and the development of measures for the protection of wild pollinators in different research groups at the Universities of Belgium and Holland. In 2002 Nikolai was invited to work at the University of Bath (Great Britain) in the field of bionics (biomimetics), developing new technical solutions based on ideas from biology. Working with industry both via the university and his own consulting company BioTRIZ Ltd., N.R. Bogatyrev, as a biologist and inventor, participated in many innovative projects. For example: development of radiation protection for Space missions and methods of ground drilling on asteroids under the condition of micro-gravity (for European Space Agency); design of medical equipment (for the Philips); protection of London-2012 Olympics from terrorists in cooperation with the laboratories of the UK Department of Defense, design of special architectural solutions for residential buildings in extreme climate conditions, etc. Nikolay Bogatyrev’s short essays cover topics that do not fit into the rigid framework of the contemporary science. Being “field zoo-psychologist” he studied life not in the laboratory, where animals display the behaviour more similar to patients of mental hospitals. Observing behaviour of different animals in their natural environment, he came up with conclusions that do not fit into the doctrine of science. As zoo-psychologist, Nikolay is very attentive to what is happening around  him and shares some experience that is difficult to comprehend from the widely accepted viewpoints. He talks about unusual, strange events that cannot be explaind withing the paradigm of science, or vice versa – about ordinary everyday situations that, like a key, suddenly open the door into previously unknown, leading to shocking conclusions. His stories have something in common both in form and content with the stories of Viktor Pelevin and Haruki Murakami. All events that Nikolay describes he witnessed in  the reality – his stories are not fiction. Bogatyrev’s stories give food both to mind and soul of people who seek revelation and answers to the questions about life and death, opening the meaning of our existence in this amazing world. They are like a silent question that touches the deepest strings of people’s souls. This question revokes some childhood memories …, sensations …, feelings and requires an answer, for everyone their own.

From Biography of Nikolay Bogatyrev

 

Ученый биолог, инженер-изобретатель, Николай Ростиславович Богатырев читает лекции в университетах Великобритании (Оксфорд, Лондон, Бат, etc.), Европы и Азии. Работает в области биологии, инженерии, теории изобретательства, сделал 30 изобретений, опубликовал более 100 научных статей, четыре книги на восьми языках и выпустил серию популярных учебных фильмов по изобретательству. Николай Ростиславович закончил биологический факультет Пермского Государственного Университета, после чего работал 20 лет в Новосибирске, изучая экологию и поведение самых разных социальных животных (шмелей,  муравьев,  птиц и грызунов). Николай Ростиславович оказался одним из первых в мире специалистов, которые  стали разрабатывать применение шмелей для опыления в теплицах различных сельскохозяйственных культур, а также меры для сохранения популяций диких пчел разных видов: эта тема, которая сейчас не была бы столь катастрофически актуальной, если бы в своё время к работам  и прогнозам биологов отнеслись бы с бóльшим вниманием. За 20 лет в биологии Николай Ростиславович работал в экспедициях в самых разных местах: тундра и Полярный круг, Казахстанские степи, сибирские леса, Алтай, Пиренейские горы и пустыни Центральной Азии. С 90х годов Николай Ростиславович регулярно участвовал в работе по изучению поведения и разработке мер охраны диких опылителей  в исследовательских группах в Университетах Бельгии и Голландии. В 2002 году Николай Ростиславович был приглашен работать в Университет г. Бат (Великобритания) в области бионики, разрабатывая новые технические решения  на основе идей из биологии. Работая на проектах с индустрией от университета и от своей консалтинговой компании БиоТРИЗ Лтд., Н.Р. Богатырев, как биолог и изобретатель, участвовал во многих инновационных проектах. Например, в разработках противорадиационной космической защиты и способов бурения грунта на астероидах в невесомости (для Европейского Космического Агентства), конструировании медицинского оборудования для  компании Филипс, защиты Лондонской Олимпиады 2012 года от террористов совместно с лабораториями Министерства Обороны Великобритании, проектировании специальных архитектурных решений для жилых домов в экстремальных климатических условиях и т.д. Недавно Николай начал писать короткие эссе на темы, которые не помещаются в жесткие рамки наук. В своих рассказах Николай Ростиславович делится тем, что трудно вмещается в наше повседневное представление о реальности или касается того, о чем говорить не принято – необычные, мистические случаи, необъяснимые события, или же наоборот – заурядные бытовые ситуации, которые,  как ключ, вдруг отмыкают дверь в доселе неведомое, приводя к шокирующим выводам.  Литературный стиль и вопросы, что оказываются в поле зрения Николая Ростиславовича, перекликаются и по форме и содержанию с рассказами Виктора Пелевина и произведениями Харуки Мураками. Короткие по форме, но емкие по содержанию истории-эссе Н.Р. Богатырева – словно беззвучный вопрос, который затрагивает самые глубинные струны души. Он то всколыхнет какие-то детские воспоминания…, то ощущения…, то чувства и настоятельно потребует поиска ответа, для каждого человека – своего. Рассказы Н. Богатырева дают пищу уму и душе, которая ищет откровения и ответов на вопросы о жизни и смерти. Прикоснуться к этим сильным стихиям, это – как получить смысл своего существования в этом удивительном мире.

Из биографии Николая Богатырева

 

Бильярд

Идя по нестерпимой жаре и стараясь держаться в тени деревьев, я всегда замедлял шаг, поравнявшись с распахнутыми дверями клуба, откуда дул легкий освежающий сквозняк. Из двустворчатого проема доносились звуки игры в бильярд и голоса игроков, которые, как мне кажется, спорили по поводу правил игры… К тому же, игры были разные, правила – менялись, менялись и игроки, которых было не видно: в клубе стоял полумрак, а снаружи было ослепительное солнце… Мимолетное желание надолго зайти внутрь, подробно узнать правила и понять смысл игры, познакомиться с игроками и попробовать сыграть самому всегда перекрывалось желанием поскорее добраться до дома, где можно было надежно спрятаться от зноя, где ждали известные и понятные люди, вещи и занятия.
Лишь на минуту заглянув внутрь здания и увидев зеленое сукно, чернеющие лузы, тускло поблескивающие шары, прямые борта стола, я спешил побыстрее вернуться домой…

***

… Наш домик, как и несколько соседних, стоял на краю большого зеленого прямоугольника, который все называли полянкой. Говорили, что в незапамятные совсем близкие времена – до войны – там был фруктовый сад… Когда я очутился в этом месте, сада уже дано не стало, а было подобие газона; на дальних краях стояли футбольные ворота, а в углах желтели опилками ямы для прыжков. Весь спортивный облик этого места был создан для уроков физкультуры: рядом была школа…

Сюда часто приезжала какая-то местная футбольная команда. Тогда здоровенные дядьки беспрерывно метались по зеленому фону, тускло поблескивая потными спинами и бессмысленно крича…

Когда полянка пустовала, можно было прийти туда и заняться гораздо более интересными делами – покататься на велосипеде, запустить бумажного змея, внимательно сравнить непохожие травы, растущие в разных углах полянки… Особенно интересно было поковырять опилки в ямах для прыжков и найти потрясающих воображение жуков-носорогов и их гигантские личинки. А однажды за футбольными воротами выросли шампиньоны…
Я не помню, чтобы в те годы были газонокосилки, поэтому полянку косил старый поджарый человек. Застиранная и выгоревшая на солнце светло-синяя спецовка и соломенная шляпа с низко надвинутыми на лицо полями были узнаваемы всегда.  Он неизменно отвечал с улыбкой на приветствие, а я спешил дальше, не желая отвлекать человека от работы, которая приносила ему, судя по всему, достойный доход: стога сена быстро раскупали жители дальних деревень.

На полянке всегда происходило что-нибудь интересное и разное: то с гор спускались шакалы, то школьники разжигали большой костер, то кто-то ставил палатку…

В ближнем углу в небольшом домике жила немолодая, изящная цыганка-врач, ценительница красоты во всех ее проявлениях. Перед ее домиком с высоким крыльцом всегда была огромная клумба, цветущая чуть не круглый год… Смуглое лицо, точная красивая грамотная речь, улыбка, пробегавшая тенью по выразительному лицу, были незабываемы, как и ее история: во время Великой Отечественной войны, работая врачом в госпитале, она встретила молодого доктора – военного врача. Они быстро сошлись, что неудивительно во времена потрясений… Однако, война разметала людей, которые только начали семейную жизнь… Поиски друг друга после войны не дали результатов, и Ольга Викторовна (так звали врача) вышла, спустя годы, замуж… Однако удары невидимого кия оказались непредсказуемы, и муж Ольги Викторовны скоропостижно скончался, исчезнув, как шар в лузе. Но однажды Ольга Викторовна ехала на поезде и… оказалась в одном вагоне со своим первым мужем – доктором из военного госпиталя… С тех пор они не расставались до конца дней… Пролетели годы и ее спутник покинул этот мир первым, вскоре за ним последовала и Ольга Викторовна… Осиротевший домик, простояв сколько-то времени и окончательно обветшав, сложился, как карточный и просто исчез, а на его месте буйно разрослась ежевика…

***

Рядом с Ольгой Викторовной жила Лора… Почему-то ее видели редко… Ей было лет 30, и она была ослепительно красива… Вся ее фигура будто состояла из бильярдных шаров разного размера, которые вращались и перекатывались, когда она двигалась… Одежда на ней была обычно в минимальном количестве и никогда не была безвкусной… Редкая внешность оттенялась тем, что она всегда появлялась с собакой столь же редкой в те времена породой – колли… Собака тоже была удивительно красивой и необычной… У меня это всегда вызывало досаду: я просто не успевал рассмотреть обеих!… Лишь однажды я решился заговорить с Лорой, расспросив ее о собаке. К моему удивлению, собака дружелюбно завиляла хвостом, а ее хозяйка разрешила погладить (к сожалению – только собаку…), и с улыбкой вкратце рассказала об этой необычной породе. А потом “покатилась” дальше… С тех пор я ни разу не встретил ни Лору, ни ее собаку…

***

Через дорогу в крошечном домике жила семья с необычной фамилией – Калошко. Глава семьи явно подражал Сталину: в белой полотняной фуражке, в светлых френче и брюках он стоял, топорща усы, перед домиком, как часовой на посту, зорко глядя не столь на проходящих мимо, сколь прозревая невидимые горизонты и высокие цели, недоступные окружающим… Ему было лет 70, и весь вид его говорил, что вся история государства, да и всего мира, за ХХ век ему ясна и понятна, а в будущее он просто не хочет вмешиваться… Окружающие соседи не то посмеивались, не то побаивались его.
Зато его жена – тетя Нюся – была сама округлость: лицо, брови, плечи, а главное улыбка. Она постоянно перекатывалась, даже когда разговаривала с тобой, двигаясь среди зелени сада у дома, светясь лицом цвета слоновой кости на фоне зелени…

С ними жила их приемная дочь Рита. Рита работала медсестрой в санатории Министерства Обороны, от которого до самого моря среди густой субтропической зелени двигались завораживающие внимание вагончики фуникулера… Ей было лет 35, работала он в окружении мужчин, но – вздыхали соседи – так все и не могла выйти замуж… Худое костистое лицо с узким носом, походившим на клюв, огромная огненная грива медно-рыжих волос, яркая помада, пышные юбки, немыслимой пестроты и яркости блузки производили впечатление фейерверка… Ее разговор тоже был всегда насыщен восклицательными фразами и фонтаном эмоций. Увы, ее жизнь оказалась именно – как фейерверк! – сколь яркой, столь и скоротечной… Она умерла вскоре… А пока она шагает, шатко переступая по брусчатке на невиданной высоты каблуках, а вернувшись домой, старается настроить гитару, которая у нее висит на стене, украшенная шелковой темно-синей лентой…

Остальные дома стояли далеко от полянки, и те, кто там жил, редко оказывались на ее зеленом сукне…

***

Сейчас, спустя десятилетия, я вспоминаю судьбы этих людей, которые совершенно похожи и… непохожи друг на друга – как траектории бильярдных шаров… Когда-то удары неведомого кия разметали этих людей, и они продолжали долго двигаться, катиться, ударяясь друг о друга и о невидимые борта… Бывало, что они надолго затихали на зеленом сукне – тихо живя в углах выкошенной полянки, ограниченной крутыми бортами – склонами густо заросших непроходимым лесом гор… Один за другим они неизбежно исчезали, беззвучно упав в маленькую ямку под ударом кия, не знающего промаха. Откуда-то появлялись новые шары, очень похожие на упавшие в лузы… И игра продолжалась…

Я тоже испытал ожидаемые и неожиданные удары – и кия, и других шаров, которые бросали меня из известного мне угла на другой конец – не то стола, не то – света… И игра продолжалась…

***

Прошли годы, и однажды я вел долгую беседу с Теоретиком.
– Ты ведь знаешь, что материю, энергию и информацию зачастую не только перечисляют через запятую, но и считают некими базовыми основами мира, которые либо аналогичны друг другу, либо являются просто разными гранями еще более фундаментальной сущности, – говорил я.
– Да, верно, – соглашался мой собеседник.
– Удивительно, что материя и энергия имеют не только много общего, но и общие законы. Ну, например, самый, наверное, главный это закон сохранения, – продолжал я.
– Да, конечно, – отвечал Теоретик.
– Но знаешь, я заметил, что в этом случае физики… как-то… упускают из данного списка информацию…,– поделился я своим наблюдением…

– Так как ты полагаешь – распространяется ли закон сохранения на информацию???… – задал я завершающий долгое вступление вопрос.
– Ну, а как же?! Конечно! – ни минуты не задумываясь, ответил мой друг.
– Это… как же?!… – я был заинтригован.
– Ну, вот… как бильярдный шар!… Он же – помнит все прежние удары кия, соударения с бортами и друг с другом…,–  спокойно пояснил Теоретик.

… В ту же секунду я вспомнил бильярдные шары из старого клуба… Каждый из них был неповторим, хоть и сохранял предписанную форму. Царапины, полустертые номера и даже щербинки – все это не добавляло безупречности траекториям шаров, зато делало иногда игру непредсказуемой, как я слышал от игроков, проходя мимо распахнутых дверей клуба…

***

Вот и я продолжаю катиться по краю другой полянки – Lympsham Green, что переводится с английского как «Полянка удобная для житья»… Повсюду – аккуратные зеленые стриженые газоны… Впереди – мне трудно разглядеть из-за постоянных английских туманов – или луза, или еще удары… Все мое внимание сосредоточено на зеленом поле и катящихся шарах… И я все не успеваю ни вдуматься, ни вглядеться – так каковы же правила этой бесконечной игры и главное – а кто же игроки???…

Главы из первода книги Николая Богатырева «Обратная сторона» на французский язык: Nilolay Bogatyrev. Eclats-de-mémoire

© Николай Богатырев, 2020

 

Billiard

 

On the way home walking through the unbearable summer heat and trying to keep in the shade of the trees, I always slowed down in front of the open door of the club to catch a slightly refreshing draft of cold air. From the opened door I could hear the sounds of nocking billiards’ balls and the voices of players who, as I thought, were arguing about the rules of the game … Also, games varied, the rules were changing, and different players were always hidden in the dark of the club hall, whilst outside there was a dazzling sun … A desire to come inside for a bit longer, learn in detail the rules and understand the meaning of the game, get to know the players and try to play billiard by myrself was always less than the desire to get home as soon as possible, where you could safely hide from the heat, where everything was familiar: people, objects and activities.

After a minute, looking inside the club hall and seeing the green cloth, blackening pockets, dimly gleaming balls, straight sides of the table, I  used to rush home …

***

Our house, like other neighbouring ones, was on the edge of a large green rectangle, which everyone called a glade. They said that in old times – before the war – there was an orchard … When I appeared at that place, the garden was no longer there, but there was a resemblance of a lawn; on its far borders were football gates, and in glade’s corners there were jumping pits with yellow sawdust. The whole sporty look of this place was created for physical education lessons: there was a school nearby …

Sometimes local football team were coming here. Then the hefty guys were constantly rushing about the green background, glistening dimly with their sweaty backs and screaming something senseless …

When the glade was empty, I could come there and do much more interesting things – ride a bicycle, fly a kite, carefully compare the diverse kinds of  grasse growing in different corners of the glade … It was especially interesting to pick sawdust in the holes for jumping and find amazing rhinoceros beetles and their giant larvae. Once champignons mushrooms grew outside the football goal …

I do not remember that in those years there were lawn mowers, so an old bony man mowed the meadow. Washed and sun-bleached light blue overalls and a straw hat with the brim pulled low over the face were always recognisable. He always answered to my greetings with a smile, and I hurried on, not wanting to distract the person from the work, which apparently provided him  with a decent income: haystacks were quickly bought up by residents of distant villages.

It was always something interesting happening on the glade: jackals came down from the mountains at night, schoolchildren lit a big fire, or someone put up a tent …

In the nearest corner, in a small house, lived an elegant gypsy doctor, a connoisseur of beauty in all its manifestations. In front of her house with a high porch there was always a huge flower bed, blooming almost all year round … The tanned face, accurate beautiful literate speech, the smile that ran as a shadow over the expressive face – all these were unforgettable, just like her life story: during the II World War, working as a nurse in hospital, she met a young military doctor. They quickly came together, which is not surprising in times of such disaster as a war … However, the war scattered/separated these people who had just begun their life as a family… They searched for each other after the war, but that did not give  any results, and Olga Viktorovna (that was the name of the lady) got married years later … However, the blows of an invisible cue turned out to be unpredictable, and Olga Viktorovna’s husband unexpectedly died, disappearing like a ball in a pocket. But once Olga Viktorovna was traveling by train and … happened to be in the same carriage with her first husband – a doctor from a military hospital … Since then they lived happily ever after till the end of their days … Years flew by and her husband left this world first, soon Olga Viktorovna followed him … The orphaned house, having stood empty for some time completely dilapidated like a card house and simply disappeared, and  prickly blackberry grew wildly  on its place…

***

Laura lived next to Olga Viktorovna … For some reason, she was rarely seen … She was 30 years old, and she was dazzlingly beautiful … Her whole figure seemed to consist of billiard balls of different sizes, which were turning and rolling while she was moving … She was usually wearing clothes in a minimal quantity, but never tasteless … Her unique manifestation was highlighted by the fact that she always appeared with a dog of a breed that was very rare in those days in Russia – a collie … The dog was also amazingly beautiful and unusual … It always annoyed me: I just did not have time to fully observe both of them! … Only once I decide to speak to Laura, asking her about the dog. To my surprise, the dog friendly wagged its tail, and its owner allowed me to caressly stroke, unfortunately – only the dog … She briefly told about this unusual breed with her bright smile and “rolled” on  further… Since then I have never met neither Laura nor her dog …

***

In a tiny house across the road lived a family with an unusual surname – Kaloshko. The head of the family clearly imitated Stalin: in a white linen cap, in a light jacket and trousers, he stood, bristling his moustaches, in front of the house, like a sentry on duty, vigilantly looking not so much at those passing by, as seeing invisible horizons and superior goals inaccessible and invisible for others … He was 70 years old, and his whole appearance was saying that the whole twentieth century history of this country and the whole world was clear and understandable to him, he looked like he knows everything, but says nothing  not to interfere the future … The surrounding neighbours either laughed or were scared of him.

But his wife – Niusia – was  like a“roundness“ itself: face, eyebrows, shoulders, and most importantly, her smile. She constantly rolled, even when she was talking to you, moving among the greenery of the garden near the house, glowing with her ivory face against the background of garden trees …

Their adopted daughter Rita lived with them. Rita worked as a nurse in a sanatorium of the Ministry of Defense, where the fascinating cable cars were moving to the sea amongst the dense subtropical forest,.. She was 35 years old, at work she was surrounded by men, but – as neighbours sighed – she could not get married … Thin bony face with a narrow nose that looked like a beak, huge fiery mane of copper-red hair, bright lipstick, fluffy skirts, unimaginable diversity and brightness of the blouse created an impression of fireworks … Her conversation was always full of exclamation phrases and a fountain of emotions. Sadly, her life turned out to be exactly – like fireworks! – bright and fleeting … She died soon … But still  now she is walking, shakily stepping over the cobblestones on unprecedented heels, coming home tried to tune an old guitar, decorated with a silk dark blue ribbon …

The other houses stood far from our glade, and those who lived there came rarely on its green cloth …

***

Now, decades later, I remember the destinies of these people, who are completely similar and … not similar to each other – like the trajectories of billiard balls … Once the blows of an unknown cue had scattered these people, and they continued to move, roll along invisible sides … Often they would stay calmly for a long time on a green cloth – quietly living in the corners of a mown glade bounded by steep sides – the slopes of mountains with dense forest … … New balls were appearing from somewhere, very similar to those that had fallen into the pockets … And the game continued …

I also experienced expected and unexpected blows/strikes – both the cue and other balls that threw me from the corner I knew to the other end – either the table, or the world … And the game went on …

  ***

Years passed, and one day I had a long conversation with the Theorist.

“You know, matter, energy and information are considered as some basic foundations of the world, which are either analogous to each other, or are simply different manifestations of even more fundamental entity,” I said.

– Yes, that’s right, – agreed my interlocutor.

“It’s amazing that matter and energy not only have a lot in common, but also are general laws. Well, for example, probably the most important is the conservation law: conservation of mass and energy after Einstein’s Theory of Relativity, – I continued.

– Yes, of course, – answered the Theorist.

– But you know, I noticed that in this case physicists … somehow … omit information from this list … – I shared my observation …

– So what do you think – does the conservation law apply to information ??? … – I asked the question concluding a long introduction.

– Well, of course! – My friend answered immediately.

– But … how ?! … – I was intrigued.

– Well, imagine … a billiard ball! … It remembers all the previous cue strikes, collisions with the sides and with other  balls… – Theorist explained calmly.

… At that very second, I remembered the billiard balls from the old club … Each of them was unique, although keeping its round shape. Scratches, half-erased numbers and even chipped marks – all this did not add impeccability to the trajectories of the balls, but sometimes it made the game unpredictable, as I heard from the players when passing by the open doors of the club …

  ***

So am I, still rolling along the edge of another glade – Lympsham Green, the name which means «a glade convenient for living» if we translate this from English … Neat green accurately mowed lawns are everywhere … What is ahead?  It is difficult for me to see because of permanent English fogs – either a pocket, or next blow … All my attention is focused on the green field and the rolling balls ..

And I still don’t have enough time to think or look closely to this burning question: what are the rules of this endless game and, most importantly –who are the players ??? …

© Nikolay Bogatyrev, 2020

 

Nikolay Bogatyrev, Director of BioTRIZ Ltd www.biotriz.com

Аuthor of popular books, games and films: www.triz.guru

Facebook (personal page): www.facebook.com/nikolay.bogatyrev.1/

 

 

Edited by Olga Burenina-Petrova, University of Zurich and Margarita Schönenberger, University of Lausanne

1 Kommentar

  1. Очень интересная экспериментальная малая проза: монтаж текста, авторского голоса и озвученной метафоры. Воспринимается гармонично: хотя структура текста и разорвана в синхронном отношении, но в диахронии это единый художественный текст со сквозной метафорой.

Schreiben Sie einen Kommentar

Ihre E-Mail-Adresse wird nicht veröffentlicht. Erforderliche Felder sind mit * markiert.