Lilya Kalaus was born in 1969, Almaty, Kazakhstan. She has many talents: philologist, author, literary editor, script writer, radio presenter, artist. Recently Lilya has started author’s course of lectures on creative writing. Lilya’s stories and narratives were published in various magazines and online editions of Kazakhstan, Russia, Uzbekistan, Germany, Ukraine and the USA. Lilya Kalaus is an author of 7 books, both for kids (together with Zira Nauryzbayeva) and for adults. Lilya is a laureate of the 1st and the 3rd prize of «Soros-Kazakhstan-Debut» literary contest (1996); laureate of the 1st prize of «Rukh» literary contest (2017). Lilya Kalaus is a member of Kazakhstani Union of Writers, Kazakhstani PEN-club; head of own publishing company.   

***

Лиля Калаус родилась в 1969 г. в Алматы (Казахстан). Филолог (окончила филфак КазГУ в 1991 г.), писатель, литературный редактор, корректор, сценарист, радиоведущая, художник. С 2001 по 2014 гг. была главным редактором литературного журнала «Книголюб» (Казахстан). В качестве редактора и корректора с 2001 по 2014 годы работала в издательстве «Искандер», также сотрудничала с рядом казахстанских издательств и авторами из Казахстана и других стран. Отредактировала и подготовила к печати несколько десятков книг прозы и поэзии. В 2015-16 гг. работала ведущей программы «Классикомания» на Радио Classic (Казахстан). В 2012-2019 гг. работала сценаристом телеканалов на казахском телевидении «Знания и культура», «КазахТВ» и «Хабар», в 2019 г. вела авторскую программу на общественном радио МедиаМетрикс Казахстан «Необязательный разговор с Лилей Калаус». Автор колонок в СМИ и интернет-изданиях Казахстана. Ведет авторские курсы литературного мастерства. Преподаватель Открытой литературной школы Алматы (ОЛША) по предмету «Малая литературная форма. Эссеистика». Повести, рассказы и статьи публиковалась в журналах «Простор» (Казахстан), «Нива» (Казахстан), «Аполлинарий» (Казахстан), «Литературная Алма-Ата» (Казахстан), «Дружба народов» (Россия), «Новая Юность» (Россия), «Крещатик» (Украина), «Лампа и дымоход» (Россия), «Восток свыше» (Узбекистан), «Чайка» (США), «Новый Журнал» (США). Статьи, эссе, стихи, рисунки печатались в журналах Казахстана, Узбекистана, России, США, Германии, Финляндии. Книги (выходили в Казахстане): «Бестиарий» (1999), «Книга стихов и рисунков» (2002), «Роман с кровью и другие повести» (2005), детская повесть «В поисках Золотой чаши. Приключения Бату и его друзей» (в соавторстве с Зирой Наурзбаевой, 2014), книга рассказов «Пиньята» (2015), «Зов Солнца. Повести и рассказы для взрослых и детей» (2018), «Иероглиф жизни. Блоги» (2019), детская повесть «Приключения Бату и его друзей в стране Барсакелмес» (в соавторстве с Зирой Наурзбаевой, 2019). Лауреат I и III премий литературного конкурса «Сорос-Казахстан-Дебют» (1996). Лауреат Третьего Открытого книжного форума и литературного фестиваля стран Центральной Азии (2014). Лауреат международного литературного конкурса «Рух» (2017, 1 премия в номинации «Детская литература. Проза» за повесть «Зов Солнца»). Член Союза писателей Казахстана, заместитель председателя Совета по русской литературе и литературным связям Союза писателей Казахстана. Член Казахского ПЕН-клуба.

 

Хлеб кефирный под пологом ампирным

На первом курсе филфака у нас была латынь. Я обожала этот предмет, всегда готовилась, почти вся группа списывала у меня домашние задания. «Ну, и пригодилась ли тебе эта твоя дурацкая латынь?» – злорадно спросите вы. Спросите, спросите, знаю я вас. А я отвечу: именно, что пригодилась. Она давала мне хлеб насущный в течение пяти лет после окончания универа: наступили новые времена, в 90-х начали открываться новые вузы с новыми программами, и новые ректоры с удовольствием воскресили полузабытые предметы, например, латынь для юристов. И вот в таком новеньком юридическом вузе я и окормляла латынью будущих прокуроров, адвокатов, судей и нотариусов. И сама, конечно, окормлялась, дай бог здоровья университетским преподавателям. Так вот. Студенткой еще переводила я как-то с латыни текст, длинный и нудный, про античного сельского труженика, точнее, про его самый обычный день. Ну там встал в 4 утра, поросятам дал, перемолол горсть зерна, просеял муку, подоил корову, замесил тесто, испек булку, съел ее – и на пашню. Такой вот завтрак а ля антик. Убилась бы, думала я, пыхтя над переводом. Лучше с голоду помереть, что вся эта бодяга с четырех утра.

Жизнь, как заметил великий поэт, оказалась длинной. Уже бывшие студенты того вуза выбились в люди и переобулись из юристов в известных блогеров, уже и вуза того нет, и латынь позабыта-позаброшена, а все же привет мне посылает.

Вот вам буколическая картинка сегодняшнего карантинного утра. Встала я в четыре, ибо скоты мои хвостатые требовали задать им кошачьего корму. Покормила – и на пашню. Сна все равно ни в одном глазу. Впрягла орфографию с пунктуацией, да и засеяла здоровенный кус чужого текста зернами мудрости в виде редакторской правки. Потом следующая партия едоков зашевелилась в своих теплых гнездышках, вот-вот встанут, завтрака потребуют. Снова докука – хлебца нет. И в магазин не пойдешь, потому что я в группе риска по ковиду и мне домашние башку снесут за такое самоуправство. Испекла, стало быть, кефирные хлебы, исполать или как там правильно. На запахи и тепло хлебопечки восстали жители квартиры, еще сонные, молчаливые, как зомби. Стали они горячий кефирный хлеб наворачивать, да так, что вторая булка уже на исходе. А я тем временем снова на пашню, снова сею разумное, доброе, вечное. Как всегда – дистанционно.

И, как всегда, временами переговариваясь с мужем и детьми в одной квартире по вотсапу. Под пологом ампирным, так сказать.

Удаленка – это мой modus vivendi. На все времена.

 

Toiling under the canope of empire

They taught us Latin our first year in the philology program. I loved it, I always studied, practically the whole class copied my homework. “So what good did Latin ever do you?” you’re asking (meanly). You’re asking. I know you. And here’s my answer: it has done me plenty of good. It gave me my daily bread for five years after I finished university. The new age dawned, and in the 1990s they started opening new colleges with new programs of study, and the new deans took pleasure in resurrecting half-forgotten subjects. Latin for lawyers, for example. I fed Latin to future prosecutors, attorneys, judges and notaries in a brand new legal college. I fed myself, too, thanks to what my own instructors taught me so well. So there’s that. As a student I also translated, more or less, some long dull text from Latin about a farm worker, about an ordinary day in his life. He got up at four in the morning, fed the pigs, ground a handful of grain, sifted the flour, milked the cow, kneaded the dough, cooked some bread, and ate it. Then he went out to the fields. Breakfast à la antiquity. I’d kill myself, I thought as I slogged through that translation. I’d rather die of hunger and all that was rubbish.

Life, as the great poet once said, turned out to be long. The now-former students of that college have made themselves into real people and retooled themselves from jurists into famous bloggers, and the college doesn’t exist anymore, and Latin has been tossed aside and forgotten, though it still sends me a quick note now and then.

Let me paint you a bucolic picture of today’s morning in quarantine. I got up at four because my furry-tailed livestock were demanding cat food. I fed them and went out to the fields. I wasn’t even half sleepy anyway. I harnessed up good spelling and punctuation and sowed a huge plot of somebody else’s text with seeds of wisdom in the form of editorial corrections. Then the next batch of mouths to feed stirred in their warm nests. They’d be up soon, demanding breakfast. The latest nuisance is that we have no bread. There’s no going to the store because I’m in a high-risk group and my family would have my head if I usurped power like that. And so I baked some bread using kefir. Hail!, or whatever you should say there. The denizens of my apartment all rose to the aroma and warmth of baking bread, still sleepy, not talking, like zombies. They started digging into the hot kefir bread and ate so much the sun is already setting on the second loaf. And meanwhile I’m back in the fields, again sowing what is good, wise and eternal. Remotely, as usual.

And, as usual, from time to time I use WhatsApp to talk to my husband and children, who are in the same apartment. Under our own canopy of empire, so to speak.

Working from home is my modus vivendi. For all time.

Translated by Shelley Fairweather-Vega

 

Lilya Kalaus, Аlmaty

Сайт «Курс писательского мастерства Лили Калаус»: http://kalaus.tilda.ws/

 

Edited by Lyudmila Safronova, Ablai Kazakh National Pedagogical University and Margarita Schönenberger, University of Lausanne

Schreiben Sie einen Kommentar

Ihre E-Mail-Adresse wird nicht veröffentlicht. Erforderliche Felder sind mit * markiert.