Я как сейчас помню хорошую погоду в тот день. Был четверг, и наш 10-й класс ждал практикум по физике. Мои одноклассники срочно заболевали, просили список формул и решение всех задач. Потому что хорошо сдать физику Елене Анатольевне – задача не из легких. В социальной сети, в чате нашего класса, мы обсуждали, кто же все-таки пойдет в школу. Я уже была готова к выходу и ждала ответа от подруги, пойдет она или нет.
И вдруг наша одноклассница Оля написала очень странное сообщение: «В школу не идти, не выходите из дома». От Вовы Веселого пришло: «На Пролетарском мосту перестрелка, сидите дома».
Это было похоже на шутку. Очень неудачную шутку. Постепенно от всех наших начали поступать сообщения. «Взорвали мост», «Захватили шахту», «Самолеты над городом», «Ходит новость, что к 12 будут танки». Я не могла поверить в прочитанное. Мне казалось, что все сошли с ума. Или хотят, чтобы с него сошла я.
Мне повезло, что дома была мама. Я вышла на кухню и увидела ее, смотрящую в окно. Я подошла к ней и посмотрела тоже. Над нашим домом кружил штурмовик. Похожий на большую железную птицу. Вдруг стало очень страшно. Это какое-то необъяснимое чувство. Почему, зачем, как это все произошло? Мы были детьми, не понимавшими, что творится прямо сейчас на улице. Все, что нам оставалось – держать связь друг с другом и бояться.
Я помню, что Настя Сидорова не могла найти свою маму, забывшую телефон дома. Мальчики писали, что слышали сирены и звуки выстрелов. А Маша Белянская все твердила, что этого не может быть. «Я не верю, этого никто не допустит», – писала она за час до того, как мы узнали, что заминирован мост, разделявший Лисичанск и Северодонецк. А я написала: «Будет, что рассказать внукам». Мы не могли понять, как относиться к происходящему. Даже поругались на этой почве. Было страшно, что уже и не помиримся. Наверное, поэтому конфликт был быстро улажен.
Несмотря на стрельбу и самолеты, люди выходили в магазины закупить продукты на несколько дней. Постепенно нарастала паника и волнение. Всем звонили знакомые с разных концов города, чтобы сообщить о новых взрывах и других происшествиях. И все это в восемь утра. Уже в одиннадцать истребители пролетели над домами всех. Игорь Коршиков отправил нам видео со своим.
В двенадцать мы уже шутили про Правый сектор и так называемых карателей. «Уже бы определились, во сколько начнется зачистка, в магазин нужно сходить», «Мне можно не бояться, я патриот», «Женя долго не отвечает, его выкрал Правый сектор». Наверное, шутки помогали нам сдерживать панику.
Мы переписывались так до вечера. В полдесятого Женя Карпенко написал о взрыве трех вагонов с аммиаком недалеко от города. Он тут же успокоил нас тем, что аммиак легче воздуха и бояться не стоит. А Данил Бородавка сообщил о горящем Ж/Д вокзале.
Но самым запоминающимся сообщением было «Переживем войну, и ЗНО переживем».
Это был один из самых насыщенных дней в моей жизни. Даже сейчас я помню его в подробностях. Практикум по физике мы так и не сдали. И в школу мы пришли только 28 мая, на последний звонок, который длился полчаса.

Polina Michalkova, Charles University of Prag