Робинзон

 

Возможно, и будет последним

Сознание твердой земли,

Прочитанной мной, шестилетним,

В невообразимой дали,

 

Где, вещи поныне спасая

Сквозь моря бушующий вал,

Учу своего попугая:

«Где был ты? Куда ты попал?»

 

Как просто, и скверно, и странно

Сплетется английская речь,

Я стану героем романа,

Чтоб будущих сквайров развлечь,

 

В грядущих веках по лекалам

Придет развлекательный стиль,

Пока по твердеющим скалам

Прибой разбивается в пыль.

 

Еще не проставлены точки,

Твой мир налетает на риф,

Вытаскивай доски и бочки

Пока не поднялся прилив,

 

Земля твоя кругла и плоска,

А жребий и счастлив и плох,

Как на иллюстрациях Босха

К романам новейших эпох.

 

Как будто бы с камеры дрона

Открылся пейзаж островной,

Я вижу себя — Робинзона

С кремневым ружьем за спиной,

 

Где берег скрывает угрозы

Помимо привычной тоски,

Где те же наивные козы

Копытами бьют в родники,

 

Где Тихого мощь океана

Рождает на свет острова,

Где магия волн непрестанна

И молния в небе жива.

 

Victor Fet, Marshall University

 

Edited by Olga Burenina-Petrova, University of Zurich and Margarita Schönenberger, University of Lausanne

Schreiben Sie einen Kommentar

Ihre E-Mail-Adresse wird nicht veröffentlicht. Erforderliche Felder sind mit * markiert.