Гете, Диккенс и Достоевский: литературные источники романа Ф. М. Достоевского «Униженные и оскорбленные»

 «Униженные и оскорбленные» – первый роман Достоевского, написанный после возвращения из ссылки. Впечатления о жизни в остроге писатель характеризует следующим образом: «…те 4 года считаю я за время, в которое я был похоронен живой и зарыт в гробу… Это было страдание невыразимое, бесконечное, потому что всякий час, всякая минута тяготела как камень у меня на душе» [Д.,181].

Четыре года «страданий невыразимого, бесконечного» [Там же] явились поворотным моментом в духовной биографии Достоевского. Слом прежней философской парадигмы в его мышлении, безусловно, оказал влияние и на творчество писателя. На это обращает внимание Р. Г. Назиров в своей статье «Трагедийное начало в романе Ф. М. Достоевского “Униженные и оскорбленные” [Назиров,16], основной темой которой является сравнениедвух детских образов, имеющих, по мнению автора, много общего – Неточки Незвановой из одноименной повести и Нелли из романа «Униженные и оскорбленные». Первое произведение было написано еще до каторги, второе – по возвращении Достоевского в Петербург. Благодаря сравнению двух героинь – особенно их отличий – можно зафиксировать изменения, произошедшие в мировоззрении Достоевского в промежуток с 1849 по1861 гг.

Р. Г. Назиров отмечает, что «Неточка и Нелли разделены непроходимой пропастью – мы узнаем в Нелли знакомые черты, но они страшно изменились» [Назиров,18]. Жизни обеих героинь были тяжелы и полны лишений, будучи детьми, они обе были вынуждены выживать в жестоком и враждебном мире. Но характеры эти, имея много внешнего сходства, все же сильно отличаются. В то время как история Неточки завершается открытым концом, как бы оставляя читателя на пороге новой жизни героини, образ которой «устремлен в будущее», перед которым меркнут все утраты и ужасы прошлого, Нелли умирает на наших глазах, и даже смерть ее не выглядит как избавление, а скорее как страшный и неизбежный итог такой же страшной жизни, как предопределение. «Дистанция между этими двумя “единокровными” образами в точности соответствует дистанции между Достоевским 1849 года и Достоевским 1861 года», пишет Назиров, – «Нелли из «Униженных и оскорбленных» – это как бы Неточка Незванова, прошедшая через каторгу» [Назиров,18].

Причиной этого, по мнению исследователя, является то, что в Сибири Достоевский утратил «утопические иллюзии» и вместе с ними веру в филантропов.

«Как много гуманных людей в “Неточке Незвановой”: помещик, в чьем оркестре Ефимов начал свою карьеру, скрипач Б., добрый князь Х-ий, взявший Неточку на воспитание, мадам Леотар, княжна Катя, несчастная красавица Александра Михайловна… Неточка не может погибнуть среди таких людей» [Назиров,21].

Нелли – как новый тип персонажа – является результатом и показателем переосмысления Достоевским уже встречающегося в предыдущих произведениях («Бедные люди», «Неточка Незванова», «Маленький герой») образа ребенка на пороге юности.

Совсем иной мир по сравнению с «мирами», в которых происходят действия «Неточки Незвановой» и особенно «Маленького героя», открывается в «Униженных и оскорбленных»: муки детей, обман, предательство и торг. И здесь, как и в «Неточке», есть гуманные люди, но и они страдают, из-за обилия своих проблем и несчастий не видя горя других и, следовательно, не могут помочь страдающему ближнему. «Доброта Алеши оборачивается пагубной для Наташи бесхарактерностью, доброта Маслобоева не может устоять перед силой денег. Изменилось видение мира, появился трагизм. Хотя наряду с ним еще сохраняется сентиментальный гуманизм «Бедных людей», Достоевский уже выдвигает новую героиню – Нелли» [Назиров, 21].

Несомненно, при этом, что Неточка также в определенном смысле является опорой при создании образа Нелли. Далее мы попробуем указать истоки этого характера и выяснить, что общего и различного можно найти, сопоставляя саму героиню и ее прототипы.

Роман «Униженные и оскорбленные» является контаминацией нескольких литературных замыслов Достоевского. В черновиках писателя в планах на 1860 год было указано следующее: «В 1860 год. 1) Миньона. 2) «Весенняя любовь». 3) Двойник (переделать). 4) Записки каторжника (отрывок)…» [Д., 558]. В основе ненаписанной повести «Весенняя любовь» должна была лежать история соперничества молодого литератора и «красавчика-князя», причем первый «имеет нравственное влияние над князем, а тот над ним физическое, денежное (и мстит ему за нравственное влияние)» [Там же]. В известной степени этот замысел будет позже реализован в «Униженных и оскорбленных», а именно – в отношениях Ивана Петровича и Алеши. Основой для второй работы, «Миньоны», планирующейся к написанию в том же 1860 году, судя по всему, послужила одноименная героиня из романа И. В. Гете «Годы учения Вильгельма Мейстера» (1795), что отмечает также и брат писателя, М. М. Достоевский: «Милейший мой, я, может быть, ошибаюсь, но твои два больших романа будут нечто вроде „Lehrjahreund Wanderungen“ Вильгельма Мейстера» [Долинин, 516].

Нельзя не отметить, что гетевская Миньона и Нелли у Достоевского действительно имеют много общих черт – обе они являются «иностранками»: повествователь у Гете отмечает, что героиня плохо говорит по-немецки, ведь родным ее языком был итальянский [Г., 69], Нелли также родилась не в той стране, в которой была вынуждена жить, – в Швейцарии. Практически параллельно идут сюжетные линии развития отношений главных героев и девочек в обоих произведениях: как и Вильгельм Мейстер, Иван Петрович становится покровителем ребенка, над которым все издеваются: Миньону избивает хозяин цирка, Нелли – мадам Бубнова, хозяйка дома, в подвале которого ютилась девочка. Обе героини постепенно начинают испытывать чувства к своим «спасителям», причем для них обеих это – первая настоящая любовь. По ходу сюжета и Миньона, и Нелли переживают сложные нравственные потрясения по отношению и к окружающему миру, и к своим вдруг обнаружившимся чувствам. Миньона довольно скоро «смиряется» и принимает свою любовь к главному герою: всюду следует за ним, в минуты опасности всеми силами пытаясь помочь (когда Вильгельма ранили разбойники, девочка перетянула его рану своими волосами), но в то же время периодически, сгорая от ревности, ведет себя как дитя – например, кусает руку Мейстера, когда тот решает провести ночь с другой женщиной. Нелли же более скрытна – она до последнего пытается прятать свою любовь к Ивану Петровичу за показной раздражительностью и суровостью, хотя в душе тоже чрезвычайно болезненно воспринимает его очевидную привязанность к Наташе. Истории жизни обеих героинь – это истории мрачные и загадочные, лишь в конце раскрываются истинные личности девочек: выясняется, что обе они произошли из богатых родов: Миньона – из знаменитого итальянского рода, ее отец, старый арфист, был разлучен с возлюбленной в силу непреодолимых обстоятельств, отчего и сошел с ума, Нелли же оказывается законной дочерью князя Валковского. Но обе героини в силу характеров и особенностей мировоззрения решают скрывать свое происхождение. Непростая жизнь, множество утрат и страданий и в том, и в другом случае являются причинами ранней смерти девочек – обе они умирают после тяжелой болезни, на руках своих благодетелей, причем именно в тот момент повествования, когда, казалось бы, все пришло в норму – Миньона, наконец, соглашается носить женское платье, найдя гармонию с собой, а Нелли обретает дом и любящую семью.

Другим образом, на который, создавая свою героиню, мог опираться Достоевский, является героиня романа Ч. Диккенса «Лавка древностей» (1840) – это Нелл Трент. Благодаря этой параллели мы можем, наконец, попытаться объяснить странное для русского читателя имя, выбранное для девочки Достоевским – интересно, что сама Нелли, хоть и отмечает, что ее зовут Елена [Д., 255], продолжает называть себя иностранным именем, как бы каждый раз акцентируя внимание на своем происхождении, на том, что здесь, в России, в этом городе, она «чужая».У героинь Диккенса и Достоевского также много общего – например, их матери рождаются в роскоши, но, влюбляясь в мужчину, покидают родной дом, оставляя семью; девочки встречают главных героев романа (Нелл – старика Хамфри, Нелли – Ивана Петровича) и оказываются у них на попечении; на долю их выпадает множество тягот и лишений, что приводит к смерти – обе умирают от чахотки. О сходстве этих характеров писал А. Б. Криницын [Криницын, 195-232], замечая, однако, что, при всем внешнем сходстве героинь, это все–таки совершенно разные характеры. Специфика Достоевского переосмысления персонажей западных писателей заключается в том, что его герои, в отличие от героев Гете или Диккенса, у которых «маленькие сироты всегда остаются, несмотря на выпавшие на их долю испытания, наивными и чистыми детьми (Нелли Трент, Оливер Твист)», меняются под влиянием внешних обстоятельств – социальная несправедливость, нужда, людская жестокость искажают сознание и психику детей. Дети у Достоевского – это не наивные и чистые персонажи Диккенса, которые способны смотреть на мир по-прежнему, с восторгом и светлой надеждой, несмотря на все пережитые страдания. В то время как Нелли, героиня «Униженных и оскорбленных», уже не рассчитывает на людскую помощь, не верит в бескорыстную помощь, ищет подвох в любом проявлении добрых чувств. Она, встретившись с жестокостью, познавшая нужду, научилась отвечать миру самозабвенной ненавистью, упиваться своей независимостью и смотреть на все с недоверием. Достоевский, описывая, как подобные настроения и отношение к жизни борются с природной добротой ребенка, обозначает основную причину болезни Нелли – внутреннюю дисгармонию, самоуничтожающий «бунт», пытающийся подавить природные качества. «Природная доброта, жгучая потребность в любви и ласке борется в ее душе с болезненной недоверчивостью, что часто выливается в припадки истерии» [Криницын, 211].

Таким образом, образ Нелли, содержащий в себе черты героинь Гете и Диккенса, в то же время является типично «достоевским», входит в один ряд с образами «изломанных» женщин, которые встречаются в более поздних романах писателя.

Abstract

The article considers the figure of Nelly as a complex set of features of the heroines of Russian and European literature, reinterpreted by Dostoevsky due to the change of his value and aesthetic paradigm.

Список принятых в статье  сокращений:

[Д.,181] – Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1985. Т. 28. Письма 1832-1859. 551 с.

[Г., 69] Гете И. В.. Годы учения Вильгельма Мейстера // Гете И. В.Собрание сочинений в 10 т. Т.7. М.: Худож.Лит-ра, 1978. 528 с.

Список использованной литературы

  1. Гете И. В. Годы учения Вильгельма Мейстера // Гете И. В. Собрание сочинений в 10 т. Т.7. М.: Худож. Лит-ра, 1978 г.
  2. Диккенс Ч. Собрание сочинений в тридцати томах. Т. 7«Лавка древностей». М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958.
  3. Долинин А. С. Письма М. М. Достоевского. Ф. М. Достоевский. Материалы и исследования. ­­Л.: изд. Академии наук СССР, 1935.
  4. Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1972. Т. 3. Село Степанчиково и его обитатели; Униженные и оскорбленные.
  5. Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1985. Т. 28. Письма 1832-1859.
  6. Криницын А. Б. Творчество Ф.М. Достоевского: связи с западноевропейскими литературами// Россия и Запад. XIX век. М.: Высшая школа, 2008. С. 195-233.
  7. Назиров Р. Г. Трагедийное начало в романе Ф. М. Достоевского «Униженные и оскорбленные» // Назиров Р. Г. Русская классическая литература: сравнительно-исторический подход. Исследования разных лет: Сборник статей. Уфа: РИО БашГУ, 2005.С. 21–36.

 

Julia Dubasova, St. Petersburg State University

Edited by Irina Anastasyeva, Moscow State University and Olga Burenina-Petrova, University of Zurich

 

Schreiben Sie einen Kommentar

Ihre E-Mail-Adresse wird nicht veröffentlicht. Erforderliche Felder sind mit * markiert.