Лексико-тематическая группа, обозначающая штраф в отношении субъекта права, в русском языке XIV–XVII вв.

(На материале Русской Правды, уставов князей Владимира и Ярослава)

 

История становления российского суда и судебной лексики волнует исследователей уже не первое столетие. Несмотря на очевидную значимость фиксирования процессов развития права в Древней Руси, проблема лексики, обозначающей штраф в отношении субъекта судопроизводства, до сих пор не решена, несмотря на то что, как нам представляется, сравнительное отображение таких лексико-тематических групп на примере Русской Правды и ее нескольких редакций может стать важным в осмыслении и анализе становления юридической лексики. Актуальность данной проблемы объясняется тем, что на примере текстов уголовного права такой классификации еще не было. А. А. Гиппиус, опираясь на текст «Указа князя Ярослава о мостех», представляет типологию, в которой характеризует отношения объекта и субъекта права [Гиппиус, с. 9-24], но данный документ относится к документам торгового права. Исследование Гиппиуса представляет ценность для нас в том плане, что мы можем отразить отношение штрафа к субъекту системно, в виде таблицы. Однако отличие состоит в том, что главным принципом нашей классификации станет систематизация слов не по функционально-грамматическому признаку объекта и субъекта права, а по семантической принадлежности к объекту права. В. А. Томсинов считает, что в X веке в древнерусском праве уже существовало достаточное количество лексики, которая могла бы самостоятельно описать те или иные правовые особенности, при этом не прибегая к заимствованию из других языков – в первую очередь из древнегреческого [Томсинов, с. 3-26]. Н. Н. Лыкова приходит к выводу, что, несмотря на языковые различия, уже на начальном этапе становления юриспруденции в древнерусском и старофранцузском языках существуют общие юридические термины, которые не соотносятся фонетически, но отражают схожие правовые явления. Конечно, не обошлось и без расхождения в системах: например, в группе лексики со значением ‘расследование, следствие, дознание’ в древнерусском языке, в отличие от старофранцузского, не удалось зафиксировать термины с таким значением [Лыкова, с. 142-149]. Н. Г. Благова рассматривает особенности функционирования в различных памятниках древнерусского права слова «суд», а также производной от него лексики, анализирует полисемию в терминологии, причина которой обусловливается неустойчивой правовой системой Древней Руси [Благова, с. 65-72].

Несмотря на обширное количество исследований лексики Русской Правды, до сих пор не был проведен ее сопоставительный анализ по различным спискам применительно к обозначению штрафа в отношении субъекта права. Такая лексика была отмечена, в частности, авторами-составителями словаря XI–XVII вв. [Словарь русского языка XI–XVII вв.], ей было дано подробное толкование, но как лексико-тематическая группа она не была выделена. Так как в предполагаемой классификации мы хотим отразить лексику, обозначающую штраф в отношении субъекта права, с целью ее соотнесения с более поздними документами в рамках документов уголовного права, было принято решение рассмотреть три редакции Русской Правды: Пространную редакцию по Троицкому списку второй половины XIV в.[Тихомиров, с. 47–74], одну из древнейших дошедших до нас редакций и состоящую из двух частей – Устава Ярослава Мудрого и Устава Владимира Мономаха; Краткую Русскую Правду (по Академическому списку половины XV в.) [Тихомиров, с. 37–46], в основе которой «лежит список Пространной редакции, переработанной на основе принципов и положений московского права» [Тихомиров, с. 66]; и Сокращенную Русскую Правду (по Толстовскому списку второй половины XVII в.) [Тихомиров, с. 113–119].

После выборки лексики штрафа в отношении субъекта права из первой части Пространной редакции (Устава Ярослава Мудрого) получилась следующая типология:

 

Таблица 1

 

Штраф в пользу князя Штраф в пользу пострадавшего
вира, виревнаIа, дикаIа вѣра головничьство
разграблениѥ лѣчебноѥ
продажIа оуроци скоту

 

Как видно из классификации, в документе представлено два субъекта права – князь и пострадавший, – в отношении которых применяется разная лексика.

Вторая часть Пространной редакции, Устав Владимира Мономаха, дает следующие результаты:

 

Таблица 2

Штраф в пользу князя Штраф в пользу пострадавшего
продажа оурωкъ
грабежь пагуба
вира

 

Во второй части документа отсутствует часть лексики, представленной в первой части документа, но появляется новая терминология.

Краткая Русская Правда отличается наименьшим количеством лексики штрафа в отношении двух субъектов права (см. в таблице 3). Однако сама лексика уже была представлена раньше, за исключением термина «вирное», прилагательного, как представляется, тяготеющего к существительному (то же, что и вира).

 

Таблица 3

Штраф в пользу князя Штраф в пользу пострадавшего
вира оурокъ
вирное

Сокращенная Русская Правда, являясь наиболее поздним из представленных документов, содержит лексику, встречающуюся как в Пространной редакции Русской Правды, так и в Краткой Русской Правде, однако лексика в отношении штрафа в пользу пострадавшего представлена в данной редакции довольно скудно, что и отражает таблица 4:

 

Таблица 4

Штраф в пользу князя Штраф в пользу пострадавшего
продажа уроци скоту
вина пагуба
разграбление
дикаIа вѣра
грабеж

Качественно характеризует данную редакцию появление нового термина, обозначающего штраф в пользу князя, – вина.

В таблице 5 для наглядности представлены объединенные типологии по всем редакциям памятника.

 

Таблица 5

Документ Штраф в пользу князя Штраф в пользу пострадавшего
Пр. ред. Яр. М. вира, виревнаIа, дикаIа вѣра, разграблениѥ, продажIа головничьство,

лѣчебноѥ,

оуроци скоту

Пр. ред. Вл. Мон. продажа, грабежь, вира оурωкъ, пагуба
Кратк. Ред. вирное, вира оурокъ
Сокр. Ред. продажа, вина, разграбление, дикаIа вѣра, грабеж уроци скоту, пагуба

 

Анализ лексем позволяет сделать выводы, что наиболее обширно представлена лексика в Пространной редакции Русской Правды, состоящей из двух Уставов. Соотношение единиц в разных документах свидетельствует о том, что почти вся лексика, обозначающая штраф, уже сформировалась в более ранний период, однако не вся перешла в другие документы. Это можно объяснить, как нам кажется, двумя причинами:

  1. Несмотря на то что рассматриваемые нами документы относятся к документам уголовного права, они так или иначе содержат в себе статьи процессуального, имущественного права, в связи с чем одни лексические единицы (напр., «оуроци скоту») могли переходить из одного документа в другой, а термины, обозначающие один и тот же денотат, из-за своей избыточности (например, в целом терминология позднее приобретает грамматические признаки существительного, хотя в самой ранней редакции явление в праве, отраженное терминами «вира» или «виревнаIа», фиксируется на письме как прилагательным, так и существительным) в позднейших редакциях не появляются.
  2. Неустоявшаяся система права в средневековой Руси. Однако классификации явно показывают, что, несмотря на некоторые различия, определенный набор лексем присутствует практически во всех документах, что говорит и о некоторой стабильности древнерусской терминологии.

Abstract

The article is devoted to the problems of lexical-thematic groups, designating the punishment in relation to the subject of law, on the material of 3 editions of Russkaya Pravda. The article presents classifications that demonstrate the continuity of editions and, at the same time, represent the development of judge terminology in the history of Old Russian law. The observation made in the article can be useful both in history of Russian law, and in linguistic.

 

Cписок литературы

  1. Благова Н. Г. Развитие семантической структуры слова суд и его производных в русском деловом языке XI–XVII вв. // Семантика слова в диахронии: межвуз. темат. сб. науч. тр. Изд-во Калининградского государственного университета, 1987. С. 65–72.
  2. Гиппиус А. А. К изучению княжеских уставов Великого Новгорода // Славяноведение. 2005. №4. С. 9–24.
  3. Лыкова Н. Н. Терминология правосудия в старофранцузском и древнерусском языках: сопоставительный аспект // Политическая лингвистика. 2016. №5. С. 142–149.
  4. Словарь русского языка XI–XVII вв. М., 1975.
  5. Тихомиров М. Н. Пособие для изучения Русской Правды // М.: Издательство Московского университета, 1953. 192 c.
  6. Томсинов В. А. Юриспруденция Древней Руси и правовая культура Византии // Вестник Московского университета. 2009. №4. С. 3–26.

 

Dmitry Filatov, St. Petersburg State University

Edited by Natalia Pushkareva, St. Petersburg State University and Olga Burenina-Petrova, University of Zurich

Schreiben Sie einen Kommentar

Ihre E-Mail-Adresse wird nicht veröffentlicht.