«Все материальное – просто мусор

по сравнению с истинной любовью».

О. Генри

 

Осенний вечер, Милан, аутлет-деревня N.

 

Олег и Маша, промокшие насквозь от дождя, cтояли на остановке в ожидании рейсового автобуса. Их раздирали противоречивые чувства. И недаром: ведь только что они пережили одно из самых напряженных событий в жизни.

 

Примерно за полчаса до этого:

 

— Наконец-то мы это сделали, я ужасно устал! – сказал Олег, направляясь к выходу из последнего магазина и еле удерживая в руках брендовые бумажные пакеты, которых было штук десять.

— Понимаю, семь часов шоппинга без пауз не каждый осилит. Это даже для женщин испытание, — добавила игриво Маша.

— Теперь ты понимаешь, почему я предпочитаю один раз в пару лет посвятить одни выходные тому, чтобы приехать сюда, в эту торговую деревню, и купить все новое: от носков до зимнего пальто. Лучше так, чем я буду постоянно ходить в городе по магазинам, — сказал Олег, с легким укором глядя на свою возлюбленную.

— Это всего лишь разница, данная нам от природы, а не мои капризы, — уловив намек его тона, возразила Маша, — Шоппинг для женщин, как сладкое, он приносит удовольствие только тогда, когда его не слишком много за один раз. Если мы время от времени ходим по магазинам с Наташкой, то это дозированно, это даже, скорее, ритуал, и нам приятно так проводитьс ней время.

— Да знаю я твою Наташку, мы с ее мужем, наверное, с ума сойдем, пока заработаем на все ваши хотелки, — продолжал оставаться при своем Олег.

И все же Олегу было всегда приятно баловать свою любимую девушку.

Выходя из магазина, Маша почувствовала на своей щеке каплю дождя. Но она беззаботно смахнула ее.

— Может, пойдем перекусим, до автобуса еще минут двадцать, я голодная как волк и не могу сейчас думать ни о чем, кроме еды.

— Хорошо, сейчас один из тех случаев, когда я с тобой согласен; то ли от того, что я тоже очень голоден, то ли от того, что нет сил возражать.

—Там была одна кафешка, которая еще должна быть открыта.

Они быстро нашли столик в углу, и сложили вокруг свои пакеты наподобие крепостной стены. Стоял гул людских голосов и гремящих по тарелкам приборов; но пахло очень аппетитно. У Олега по пути к стойке что-то сжалось в животе.

— Я взял нам два «Цезаря»: это было единственное, что я смог попросить на итальянском, — сказал Олег, садясь за столик напротив любимой.

— Спасибо! Надеюсь, их быстро принесут.

Салаты принесли действительно быстро, а молодые люди съели их еще быстрее.

— Ну все, я заплатил, теперь пойдем. Остановка недалеко…

Шел дождь. Маша раскрыла зонт, укрыв под ним себя и своего Олега. На улице стемнело. Да и та толпа людей, что была здесь пару мгновений назад, вдруг исчезла, словно по мановению волшебной палочки.

Молодым людям нужно было пройти всего метров триста, но дождь с каждым мгом становился все сильнее и сильнее. Переход дождя в ливень едва ли бывает уловимым. Так и сейчас: этот переход, этот момент метаморфозы произошел молниеносно. Выглядывая из-под зонтика и всматриваясь в мокрую густую серую мглу, молодые люди думали только о том, как бы им поскорее дойти до остановки, чтобы переждать непогоду и сесть наконец в автобус.

— Мои ноги такие мокрые, будто я надела джинсы сразу после стирки, — посетовала Маша.

— Ты не могла бы, пожалуйста, не говорить ничего, пока мы не попадем под крышу? Просто когда ты говоришь, ты дергаешь зонт, и вода с него стекает в наши пакеты и на меня…

— Прости, я не заметила, потерплю пока с разговорами.

Зонт как на зло оказался не таким большим, чтобы стать надежным укрытием. И дождь хлестал прямо в пакеты. Казалось, что вода охватила весь мир. Маша чувствовала, как хлюпают ее кроссовки, но шла молча, чтобы не сердить Олега.

Наконец появилось нечто похожее на остановку, на оазис посреди океана. Молодые люди с облегчением вздохнули и улыбнулись друг другу … И вдруг… Один из пакетов Олега соскальзывает из его мокрой ладони и оказывается в луже, тут же превращаясь в подобие промокашки. А на промокашке лежит бесформанная груда: новое шерстяное пальто, свитер и что-то уже неузнаваемое…

Раздается громкий вопль, похожий на гул из центра вулкана. Сидя на корточках, они стараются спасти от небесных хлябей все то, что лежит на промокашке, но тщетно…

Наконец, они с трудом поднимаются, чтобы двигаться дальше к остановке… И вдруг Машины пакеты вырываются из ее рук и оказывается в другой луже… Слабый крик вырывается из ее вулкана: того, что всегда казался спящим.

Вода разожгла огонь настолько, что вот-вот мог начаться пожар. Вы видели пожар под дождем, точнее даже под ливнем?

Все бумажные пакеты лежали на мокром асфальте вокруг Олега и Маши. Сами они промокли до последней нитки. Вот остановка. А где автобус? Его нет! Да и был ли он вообще здесь?

— Что за день? Боже, за что? Чем мы провинились? – вздыхала Маша.

— Бог решил, что нам пора домой. А вообще, я бы написал жалобу и потребовал заменить в осеннее время бумажные пакеты на полиэтиленовые,— размышлял Олег.

— Господи! Дорогой, это ведь была вся твоя премия и часть моих отложенных… — в глазах Маши показались слезы.

— Давай лучше заглянем в твой рюкзак и посмотрим, осталось ли сухое белье.

И на самом деле — дождь не попал в содержимое рюкзака. Молодые люди достали из него свои старые спортивные вещи и быстро в них переоделись, прикрывая друг друга по очереди, словно на пляже. Они немного успоколились.

— Что будем делать? — спросила Маша.

— Как что? Поедем обратно…

—Нет. Я имела в виду с вещами… — уточнила она.

—Давай оставим их здесь. Пальто и свитеры вряд ли удастся спасти.

— Ты что с ума сошел??! Это же деньги, которые тебе достались с большим трудом.

— Самое дорогое, что у меня есть не испортит ни один дождь, — сказал Олег и прижал Машу к своей груди.

Запах мокрого от дождя асфальта так и остался для Олега любимым навсегда…

 

Ksenia Konstantinova, Universität Zürich