В октябре 1917-го года много разных событий происходило в Петрограде. Приближался фронт. Временное правительство собиралось переезжать в Москву. Солдаты не хотели больше воевать. 10-го октября большевики решили захватить власть вооруженным путем. Поэтесса Зинаида Гиппиус, жившая в то время в Петрограде, прозорливо написала в своем дневнике:
Когда именно будет резня, пальба, восстание, погром в Петербурге — еще не определено. Будет.
О многих событиях, происходивших в столице России, сообщал американский журналист Джон Рид. В своей книге «Десять дней, которые потрясли мир» он описывает один курьезный случай, невольным свидетелем которого оказался.
Однажды, придя в Смольный, я увидел впереди себя у внешних ворот Троцкого с женой. Их задержал часовой. Троцкий рылся по всем карманам, но никак не мог найти пропуска.
Так пишет Джон Рид. Мы можем задать себе вопрос: что именно случилось с пропуском Троцкого? Неужели он забыл его, хотя он должен был знать, что это бумажка ему непремнно понадобится? Остался ли пропуск дома? Троцкий жил в то время в маленькой квартире «в большом буржуазном доме», как он сам лет десять спустя указал в своих воспоминаниях. Когда он поселился в той квартире, жители «буржуазного дома» смотрели враждебно на него и его жену, а большевиков не любили. Но это неважно сейчас. Важно то, что он стоял там у ворот и не мог пройти.
«Не важно, — сказал он наконец, — вы меня знаете. Моя фамилия Троцкий».
«Где пропуск? — упрямо отвечал солдат. — Прохода нет, никаких я фамилий не знаю».
«Да я председатель Петроградского Совета».
Так и было. Троцкий стал председателем в сентябре, после своего освобождения из тюрьмы, где он находился, как и многие большевики, со времени провала июльского восстания. Джон Рид продолжает:
«Ну, — отвечал солдат, — уж если вы такое важное лицо, так должна же у вас быть хотя бы маленькая бумажка».
Троцкий был очень терпелив. «Пропустите меня к коменданту», — говорил он. Солдат колебался и ворчал о том, что нечего беспокоить коменданта ради всякого приходящего.

Джона Рида безусловно удивляло терпение Троцкого. Я также представляю себе, что у председателя Петроградского Совета было много дел. Ведь именно он участвовал в формировании Петроградского военно-революционного комитета, подготовившего вооруженное восстание. Поэтому присутствие Троцкого в Петросовете (который заседал в Смольном Институте) в этот день, наверное, было очень важно.
Джон Рид так заканчивает свой рассказ:
[Н]аконец он [солдат] кивком головы подозвал разводящего. Троцкий изложил ему свое дело. «Моя фамилия Троцкий», — повторял он.
«Троцкий… — разводящий почесал в затылке. — Слышал я где-то это имя, — медленно проговорил он. — Ну ладно, проходите, товарищ».
Так Джон Рид пересказывает нам событие, свидетелем которого он стал в Смольном в октябрьские дни 1917-го года.
Меня в этой маленькой истории изумляет то, что сегодня мы можем смеяться над солдатом, который не узнал Троцкого – одного из важнейших деятелей октябрьской революции.
Как это могло случиться?!
Возможно, что и все дальнейшие события могли бы сложиться совершенно иначе!
Вообще, если задуматься над смыслом переданного Джоном Ридом эпизода, то окажется, что исход «Великой» революции мог зависеть от того, имелся ли в нужный момент у ведущего лидера партии в руках пропуск, или от того, распознал ли этого лидера добросовестный и сознательный солдат. Возможно, что пропуск в будущее – это всего лишь дело случая.

Литература
Гиппиус, З.Н. 2003. Синяя книга. Петербургский дневник (1914-1917) / Собрание
сочинений. Т. 8. Дневники: 1893-1919. Москва, 152-335.
Рид, Дж. 2018. Десять дней, которые потрясли мир. Санкт-Петербург.
Троцкий, Л. 1930. Моя жизнь. Опыт автобиографии. II. Берлин.

 

Lea Gafner, Universität Zürich

Schreiben Sie einen Kommentar

Ihre E-Mail-Adresse wird nicht veröffentlicht. Erforderliche Felder sind mit * markiert.